Читаем книги

muza     - Она была с вами?.. Была? Чего молчите?

     - Чувак, какая разница. Была, не была….

     - Что, что ты сказал Жанно!? Тебе это безразлично? А мне нет!  Понимаешь, нет! Вы с ней были!.. Вы мне не друзья. Вы гады. Предатели. Иуды.

     - Ал, мы ни в чём не виноваты перед тобой. И ты это отлично понимаешь и напрасно бесишься.

     - Тося, вы не виноваты!? Вы не виноваты! А кто виноват? Она?

 

     - Нет. И она не виновата. Ал, она просто такое существо. Ты не должен ревновать её, тем более осуждать. Не её вина в том, что она создана не только для тебя. Она дарит счастье всем. Понимаешь, всем кто не может жить без неё…. Нет, можно прожить и без неё. Бесспорно. Но это станет совершенно другая жизнь. Серая, пресная, скучная. Не мне объяснять тебе это…. Да, с ней у нас было. Изредка бывает. Это верно. Но с ней у нас просто было бывает. Понимаешь? А ТЕБЯ ОНА ЛЮБИТ. ТЫ ЕЁ ИЗБРАННИК…. Знаешь, брат я хотел бы, чтобы она любила меня хотя бы в десятую долю так же как тебя. Я стал бы самым счастливым человеком во Вселенной…. И, знаешь, меня совершенно не волновало бы, что у неё бывает ещё с кем-то кроме меня….

     - Виль, ты это серьёзно?

 

 

         - Уходи. Я же сказал, чтобы ты не приходила!

    Его трясло – он  с трудом выдавливал звук за звуком, пока они не складывались в слова, а ей всё казалось нипочём. Она слушала его и смеялась. Смеялась звонко весело беззаботно. Невыносимо весело и беззаботно. И Алу захотелось ударить её. Нет, вмазать со всей дури…. Нет, вогнать длинную предлинную очередь. Так чтобы её прекрасное божественное бесконечно кайфовое…, нет, дьявольское искусительное тело превратилось в кровавое месиво….

     Муза, не обращая внимание на его агрессивное настроение присела на кровать нежно посмотрела ему в глаза и ласково, как это умеет делать только она скользнула своими офигительными пальчиками по его лбу, носу, губам, подбородку. Но теперь это её прикосновение сделалось ему неприятно омерзительно, и он откинул голову от её руки так, что голова впечаталась в подушку больно стукнувшись затылком о деревянную спинку кровати.

       - Убирайся прочь! Па-ш-ла в-о-н! Тварь!

       Взвыл он. Он был на грани истерики.

      - Любимый мальчик, ну прекращай. Мне это не нравится. Ты переходишь все границы приличия.

       Ласково, и, в то же время как-то по-взрослому с укором произнесла она. И он взорвался.     

       - П-Ш-ЛА В-В-В-О-Н! С-СУКА!! Ш-Ш-ШЛЮХА!!! БЛЯДЬ!!!!     

       - Ну, всё, малыш, прекращай, или я рассержусь по-настоящему, и ты меня действительно больше никогда не увидишь. Ты меня знаешь. Я не люблю тебя, когда ты ведёшь себя подобным образом…. И, потом, где ты набрался такого «изыска»? Вероятно от своих продвинутых дружков-офицеров. Чувствуется их «высокоинтеллектуальный» солдафонский казарменно - бордельный лексикон…. Любимый мальчик это не твоё. Оно не идёт тебе. Это для серых тупых бездарных ничтожеств. Никогда не произноси эту мерзость….  

        Она говорила, а сама, вспорхнула с постели и принялась медленно раздеваться. Сбросила туфли. Сняла шортики. Аккуратно сложила их и повесила жеватыми кудряшками волосиков «дельты» – соединения животика и ножек….

        Он почувствовал, как его мирно спящий до этого  «pencil»  начинает просыпаться и принимать привычную при виде её голого тела форму и «боевую стойку»….

        Она сняла майку, обнажив остальную часть тела – офигенную грудь с несравненными восхитительными так им любимыми сосочками…. И он погиб. Эта тварь победила, раздавила его. Смяла. Распяла…. Грязная девка! Сука конченная! Похотливая шлюха….

        Она аккуратно сложила маечку и положила её на трусики.

         - Ал, я приму душ, ты за мной.

   Теперь уже привычным тоном безапелляционно и повелительно произнесла она и скрылась в ванной. А он остался в этой грёбанной комнате с таким ощущением, словно его лишили девственности…. 

 

 

        Он теперь совсем не ко времени вдруг вспомнил их первое знакомство на том, таком далёком и таком памятном балу….

       У него тогда только намечался роман с Анечкой. Он ещё не успел её отъе…меть, но всё шло к этому, и должно было закончиться логическим завершением в постели именно после бала.      

      …Сэйшэн был в самом разгаре и развивался своим чередом плавно перетекая из фазы официально - скованной в раскачегаренно - развязную. Его друзья мало-помалу разбрелись. Антоха «склеил» неплохую девочку с исторического и, кажется, успел её трахнуть. Девчонка смотрела на Тосю этакими влюблено-вожделенными глазами, и, вроде хотела ещё. Но это врядли. Для феноменально ленивого Антохи и один «заход» подвиг. Этому гипертрофированному интроверту получившему своё теперь сделалось совершенно наплевать на «тех, кого мы приручили».  Жаль девочку…. Жанно с пафосом жестикулируя, декламировал что-то забойно-драйвовое из классики «тяжёлого рока» поэзии  миленькой очень серьёзной и совершенно трезвой девочке «воткнуть» которой у мудака Ваньки шансов в тот вечер небыло никаких. Виль «тёр» нечто глубокомысленно-скучное в кругу изрядно поддатых преподов и профессоров, внимавших Глисте с неподдельным интересом….

         Ал с прилично подкочегаренной Анечкой нашли укромный тёмный уголок  за колонной у противоположной от импровизированного бара стены. Подальше от сотрясающегося в грохочущем забойном дискотечном ритме танцпула. И он, покрывая её лицо горячими нетерпеливыми страстными поцелуями расстегнув её блузку одной рукой «изучал» её прелестную грудь, другой пытался залезть ей в трусики, подбираясь к её такому желанному бугорку. Анечка тоже без дела не пребывала – одной ручкой «активной обороной отражала его стремительное наступление, дабы не допустить его шаловливую ручонку к заветной цитадели», другой же в весьма неудобной позе силилась расстегнуть молнию его штанов и добраться до уже начинающего активироваться агрегата….

 

         Неожиданно что-то произошло….                

         Сначала ему показалось, что завязалась драка. В зале наметилось некое движение, волнение. Волнение зародилось где-то вдалеке, возле дверей и, усиливаясь, передвигалось в сторону танцпула. Вот из соседней аудитории, служившего в этот вечер столовой, навстречу действу  резво проскакали профессора словесности и истории….

         Действие перемещалось к их убежищу… и к барной стойке в окружении внушительной свиты почитателей, преподов и профессоров прошествовал сам МЭТР под руку с НЕЙ….

 

          Музу он встречал и раньше – девочка «мелькала в кадре». Но весь семестр, поглощённый по самые уши учёбой, точнее ликвидацией бесконечных задолженностей и хвостов он как-то не успел по-настоящему разглядеть её.  Да, и если честно та Муза-студентка значительно отличалась от этого существа…. Впрочем, Музу в спутнице ГРАНДА он узнал не сразу. В первое мгновение ему показалось, что старик ведёт под руку принцессу царицу богиню – юную Гебу.

 

   …Они шли, нет, величественно шествовали через почтительно расступившуюся толпу. БОГ и БОГИНЯ. ЗЕФС и АФРОДИТА. По-своему красивый высокий крепкий худощавый старик и прекрасная нимфа грация муза…. Он что-то такое весёлое говорил ей – богиня смеялась. Смеялась, естественно свободно совершенно не стесняясь шедшего рядом с ней «небожителя»…. Она тоже рассказывала что-то весёлое, и «олимпиец» хохотал, откидывая назад свою красивую голову с зачёсанной назад седой хипповской гривой.

         В первое мгновение Алу показалось, что богиня обнажена – на Музе в тот вечер было облегающее её чудесную фигуру клубное платье телесного цвета такого микроскопического размера и максимальной открытости, что практически ничего не скрывало. Ни её офигительнную грудь с рельефно выделяющимися  под тонкой тканью сосками, ни аппетитно обозначенный крошечный треугольничек (вероятно полупрозрачных) трусиков с угадывающимся (темнеющим) под тканью треугольничком волосиков, ни дивные длинные ножки, обтянутые сапожками на таких высоченных каблучищах что казалось девочка не идёт, парит….

      ЗЕФС и АФРОДИТА подошли к барной стойке и что-то заказали…. АФРОДИТА присела на стул забросила ногу за ногу так, что платье уже практически ничего не скрывало и Ал почувствовал, что его аппарат  начинает дымиться, требуя выхода своей термоядерной энергии….

         - Пойдём, я знаю здесь недалеко открытую аудиторию. – В страстном предвкушении «предстоящего действа» нетерпеливо прошептала Анечка, и они пошли, точнее, понеслись туда.

 

   Когда они мокрые и измочаленные вернулись через весьма продолжительное время в зал, там происходило нечто. Все собрались в круг и галдели точно на перемене….

           - Француз, у тебя какой номер?

          Услышал Ал голос однокашника Петьки, к сестре которого Катеньке не ровно дышал без всякой перспективы развития и не сразу сообразил, что обозначает этот номер. Потом догадался – номер пригласительного билета. Ал достал билет и увидел три разноцветные семёрки….

       - Друзья! – Восторженно возгласил поставленным голосом ведущий этого балаган. – Наконец-то нашёлся тот счастливчик, которому выпала честь, нет, блаженство выбрать королеву нашего бала….

         Сотни девушек… и, самое главное, Анечка! с вожделением и надеждой смотрели на него, но Ал (в душе проклиная себя за предательство) игнорируя её и их внимание, подошёл к Музе. Мужская часть бала  взорвалась диким и неподдельным восторгом. Умненькие университетские девочки благопристойно промолчали….

      МЭТР подал ему корону, и он пристав на цыпочки водрузил её на склонённую головку Королевы. Королева очаровательно улыбнулась ему и клюнула в щёку, оставив на ней едва заметный сладковато пахнущий отпечаток помады…. По окончанию «официальной церемонии» восторженная толпа оттеснила Ала от Королевы. Он огляделся, ища Анечку, готовый любыми средствами вымолить прощение, но её в зале не оказалось…. Удивительно, ты не успеешь ещё толком завязать и закрепить отношения с девочкой, как она начинает тебя ревновать и выписывать дурацкие фортеля…. Грёбанная церемония награждения….

 

           - Ты свободен? Пойдём что-нибудь попьём. Здесь так жарко.

       Услышал он за спиной её голос и почувствовал, как сердце бешено затрепетало, стремясь покинуть свою темницу и выбраться на волю – к ней…. Они прошествовали к барной стойке и толпа почтительно, как некоторое время назад с мэтром расступалась, пропуская их.…

      - Я тебя знаю. Ты выкладываешь свои вещи на универовском сайте. Многие из них классные. Они мне нравятся. Правда, правда. – Как-то очень тепло произнесла она. А он обкумаренно - зачарованно смотрел, как она мелкими глотками пьёт холодную минералку, поднося бокал к обворожительным пленительным, таким желанным губкам. – Мне очень понравилась твоё посвящение некой «Ка». Но тебе с этой девочкой ничего не светит. – Он удивлённо вскинул брови, Муза утвердительно мотнула своей божественной головкой. –  Она теперь безнадёжно увлечена своим учителем, известным художником…. Понимаешь, ей не суждено разглядеть тебя. Она хороший  живописец, но не художник, умненькая миленькая девочка, и не больше…. Знаешь, я была бы самым счастливым существом на свете, если бы ты посвятил мне подобное…. Честно. Ты же напишешь что-нибудь для меня!?

       Утвердительно - вопросительно произнесла она и посмотрела ему в глаза так, как никогда не смотрела ни одна девочка. В этом взгляде было всё. Вся вселенная. Весь макрокосм чувств….                          

      - Пойдём, подышим воздухом. Здесь чудовищно жарко. – Предложила Муза. Он не мог поверить услышанному! И они тесно прижавшись друг к другу покинули актовый зал и отправились дышать воздухом.

      Сначала они «дышали воздухом» в той самой аудитории, где совсем недавно он «дышал воздухом» с Анечкой. И где ещё до конца не выветрился запах их горячих тел, их страсти, их извержений….

          Потом они «дышали воздухом» в лаборатории на первом этаже, от которой у неё так  своевременно оказался ключ. Потом пытались «дышать воздухом» в такси по дороге в общагу. Правда, суровый таксист эту попытку пресёк самым решительным и безоговорочным образом.

          В общаге они «дышали воздухом полной грудью во всю силу их молодых лёгких». Так бешено дико неистово страстно ирреально восхитительно волшебно кайфово он не «дышал воздухом» ни с одной девочкой. Они так «надышались воздухом» что когда Муза ушла, он тотчас свалился замертво.

          Утром  Ал не смог отправиться на занятия  – не было на всей необъятной планете силы способной его разбудить. Впрочем, даже если бы такая сила нашлась, проку от этого стало немного –  он совершенно не мог двигаться. Даже несколько шагов до туалета и обратно давались ему с неимоверным трудом и отзывались в измученном аппарате невыносимой болью….

 

           - Ал, любимый, что с тобой? Ты спишь, заболел?

           Услышал он её встревоженный голос и открыл глаза.

           - Мальчик мой, как же ты меня напугал. – Нежно-нежно, как это умеет произносить  только она, прошептала Муза, и, склонившись над ним, упоительно - кайфово поцеловала в губы. – А теперь ступай, прими душ.

        Повелительно приказала она, и он покорно отправился в ванную. И теперь напрочь исчезла ненависть к ней. И душу  заполнило СЧАСТЬЕ. Огромное. Безграничное. Словно галактика, вселенная, космос счастье. И телом завладела сладкая истома предвкушения предстоящего блаженства….

 

         День ушёл. Его сменил вечер. За ним пришла ночь. Они не замечали этого. Время в привычном представлении для них перестало существовать. Словно в нарушении всех фундаментальных законов науки оно остановилось. Замерло. Трансформировалось в сменяемую череду дикого сплетения тел. Страсти. Неистовства. Восторга. Блаженства «последних содроганий». И сладостной расслабухи короткого отдыха. Нежности.  Ласк. Поцелуев. И желанных пьянящих слов….

           В этой жалкой общаговской комнате царило их время. Время бесконечной упоительной волшебной  любви. А обыкновенное будничное ординарное время осталось там, за порогом их комнаты….

 

 

            …Он проснулся глубоким утром. Её небыло. Удивительно, она всегда уходит, когда он спит и порой ему кажется, что её и вовсе нет, не существует. Что это он сам придумал Музу в своих волшебных снах и оживил силой своего воображения, как некогда античный царь и скульптор силой своей любви оживил холодный мрамор, даровав жизнь Галатее….

             Иногда ему кажется, что он знает её взгляд, восхитительную улыбку бесконечно давно, откуда-то из далёкого детства. Помнит каким-то смутным полузабытым уютным тёплым и счастливым оспоминанием….Помнит и в более позднем возрасте….

             Ему тогда, было четырнадцать. Стояла золотая осень.  Он сидел после занятий один в дальней ротонде….  

              «Я один в беседке с нею».

              И думал о милой Наташе….

              «Вижу… девственну лилею».

              Нет, он не просто думал о Наташе, он представлял….

              «Трепещу, томлюсь, немею….».  

               Он представлял себя с ней. И в этих чудесных грёзах перемежаемых  рифмами он, высокий, красивый как Аполлон был безоговорочно, пламенно, страстно любим ею…. Нет, Наташа сгорала от любви к нему. И вот она, эта дивная восхитительная несравненная желанная Талия….

               Его сладостные видения разрушили ворвавшиеся откуда-то извне голоса…. По парку  направлением к ротонде шла группа девочек…, девушек, нимф, харит. Незнакомых. Старше его. Девушки весело о чём-то разговаривали. Он замер, моля Всевышнего, что бы они его не заметили. Девушки действительно не заметили его маленькую фигурку в густо заросшей высоким кустарником ротонде. А он не мог оторвать взгляда от одной девушки. Странно, но теперь, столько лет спустя он не помнит её облик, лицо. Помнит лишь глаза. Их тёплый, ласковый взгляд. Такой же, как и у Музы, когда она смотрит на него…. Он даже теперь помнит то своё давнишнее ощущение испуга, нет паники, страха от того, что его убежище будет раскрыто…. Но это не произошло. Девушки прошли мимо. Та девушка из далёкого - близкого невозвратного отрочества уходила со своими спутницами. Уходила прочь. А он зачарованно наблюдал, как она изумительно кайфово, возбуждающе переставляет одну за другой свои прелестные умопомрачительные ножки, едва прикрытые короткой юбочкой, и чувствовал как его «pen» оживает. Оживает так же, как и при мыслях о Наташе…. Неожиданно девочка на короткое мгновение остановилась, обернулась в его сторону… и послала воздушный поцелуй. Тогда он едва не умер от проникшего в самую глубину души нереального неземного взгляда ёё колдовских волшебных чудных искусительных желанных глаз….

              Эти глаза он не раз видел и позже…. Видит и теперь….

                 

              Их отношения нельзя назвать обычными и единственное слово, которое к ним подходит в полной мере – странные. Они не встречаются в привычном понимании  этого слова как другие пары. Не ходят вместе на занятия, не гуляют, не посылают друг другу эсэмэски, ни торчат в контакте, не оттягиваются в клубе, не строят общие планы…. Она просто приходит к нему. Приходит, как правило, неожиданно, порой не вовремя, не к месту…. А он всегда ждёт её прихода. Ждёт, сгорая в предвкушении того кайфа, который она дарит ему. И нет во всём подлунном мире кайфа желанней, сладостней, чем её приход…. Она появляется и мир меняется. Становится ярким, красочным, тёплым, бесконечно счастливым. «Мой любимый мальчик» нежно произносит она, и он тонет в этих словах, словно малое судёнышко в безбрежном океане. И эти несколько безмерно упоительных дурманящих слов заполняют всё вокруг, наполняя всю его душу целиком, без остатка дивным сказочным неземным сиянием, безграничной энергией и жаждой созидания….

                   

              Их отношения странные. И сама Муза странная девочка.

              Нет, внешне она нисколько не отличается от других девушек. Но это только внешне. А внутренне?.. Никто не знает её, так, как знает он…. Порой ему кажется, что он и она суть единого целого, одного организма, как близнецы Сиама. И ни он без неё, ни она без него существовать просто не могут. И случись что-либо страшное с одним, тотчас погибнет и другой….

              Однажды, они в очередной раз повздорили из-за какой-то ерунды, и он в бешенстве крикнул Музе, что назло ей женится на другой девочке, пусть даже и не любимой и проживёт с ней до глубокой старости. А Муза как-то особенно проникновенно, от чего ему сделалось тревожно, не по себе взглянула ему в глаза и, точно была пророчицей, ведуньей ответила, что старости у него не будет. Что его – бешеного африканца – грохнет на дуэли какой-либо муж-рогоносец, или закажет его собственная жёнушка, уставшая от его бесконечных измен…. Или она, Муза выйдет назло ему замуж за какого-нибудь олигарха, а, лучше бандита и сама закажет его….

              - Только, знаешь, потом я тоже умру. Без тебя мой любимый мальчик мне станет не нужен этот мир. – Дрожащим с надрывом голосом прошептала она, и на совсем короткое мгновение ему сделалось страшно, нет, жутко, точно он увидел картину своего будущего….  И какая-то ужасная фигура с ног до головы в чёрном появилась и пропала, оставив после себя леденящий холод ОТТУДА…. Этот холод изредка возвращается к нему и теперь. И фигура в чёрном иногда возвращается. Возвращается в его беспокойных кошмарных снах….

                Любит ли он её? Конечно. Но это совершенна иная любовь, нежели к другим девушкам. Любовь к ним, в основе своей замешена на страсти обладания, удовлетворения, экстазе. А к ней?.. К ней он тоже испытывает страсть. Это бесспорно. Но эта страсть другого сорта. И экстаз иной…. Прочие девочки дарят ему свои соблазнительные желанные тела, она же – свою божественную душу. Они пытаются единолично владеть им. Она же раскрывала перед ним огромный яркий чудесный бесконечно многообразный мир. Дарит ему ни с чем не сравнимое СЧАСТЬЕ ВДОХНОВЕНИЯ….

 

               В этой, на первый взгляд, обыкновенной девушке заключена безграничная созидательная сила. Древняя, первобытная, идущая от самых истоков зарождения человеческого сообщества. Сила, сделавшая человека таким, каков он есть. Сила, без которой человек не может существовать, также как и без жизненно необходимых и важнейших элементов природы. Сила, сформировавшая человека непобедимым и самым могущественным существом на планете. Существом, приблизившимся в своих созидательных возможностях к Великой Силе Творца…. И эта девочка является носительницей и служительницей этой  силы и осеняет его этой БОЖЕСТВЕННОЙ СИЛОЙ и своей ЛЮБОВЬЮ. Она избрала его из огромного числа претендентов….  За что?.. А разве можно ответить на этот вопрос?  Он, по крайней мере, не может. Впрочем, это и не важно. Главное, что она у него есть. И она, его МУЗА заставляет бешено трепетать его сердце, и огнём своего сердца освещает ему путь и ВЕДЁТ ПО ТЕРНИСТОЙ ДОРОГЕ ТВОРЧЕСТВА В ВОЛШЕБНЫЙ МИР СОЗИДАНИЯ. Ведёт, возможно, к славе, к бессмертию.

               КАКОЕ СЧАСТЬЕ, ЧТО У НЕГО ЕСТЬ ЕГО БОЖЕСТВЕННАЯ МУЗА.

Добавить комментарий

Запрещено публиковать рекламные ссылки, ссылки на сайты. Данные комментарии не будут опубликованы.


Защитный код
Обновить

Наш канал - Творим вместе

{vkontakte}461230273&id=456239019&hash=8d4575e0e95dd5bd&hd{/vkontakte}

 

 

Copyright © 2012. All Rights Reserved.


Яндекс.Метрика